Ее голос замер. Эдуард бережно, но твердо взял ее под руку и повел к двери гостиной, говоря на ходу:

– Не пытайтесь смягчить меня. Все равно вам придется дать мне объяснения. Семьи нужны именно для того, чтобы близкие могли помогать друг другу в чем только возможно, разве не так? Надеюсь, вы не собираетесь заявить мне, что небольшая помощь, которую я оказывал вам, для вас тяжелое бремя, от которого вы рады избавиться как можно скорее?

Несмотря на суровые слова, голос его звучал очень мягко. Они исчезли в гостиной, и Элен, вздохнув, направилась вверх по лестнице.

Этот вопрос они должны выяснить с глазу на глаз. Элен была рада, что ей удалось заставить маму отказаться от ее первоначального решения выплатить Эдди всю стоимость коттеджа «Лебедь» вместе с обстановкой, убедив ее, что он сочтет это неблагодарностью и будет очень расстроен. Она радовалась также, что взяла с Эдуарда слово никогда и ни при каких обстоятельствах не открывать маме, что его обещание заботиться о ней явилось единственной причиной, по которой Элен согласилась стать его женой.

Она вошла в свою комнату и попала в знакомую обстановку: старинная сосновая мебель, лимонно-желтые и серовато-кремовые драпировки прекрасно гармонировали с насыщенными тонами узорчатых обоев. Ноги ее погрузились в мохнатый ковер, устилавший дубовый дощатый пол. Ей стало горько при воспоминании о том, как удивилась мать, когда во время их первого визита сюда пришлось объяснять Маргарет, что они с Эдуардом, как современные и утонченные супруги, предпочитают спать в раздельных комнатах.

Но Маргарет потряслась и огорчилась бы еще больше, жизнь ее омрачилась бы навсегда, узнай она, что брак дочери с Эдуардом, которым она откровенно восхищалась и которого уважала, был не чем иным, как чисто деловым союзом.

Элен повесила темно-красное шерстяное пальто в шкаф, достала вещи, которые могли понадобиться ей во время пребывания в коттедже, и наконец позволила умиротворяющей тишине дома, приютившегося на окраине маленькой деревушки, успокоить ее непривычно встревоженную душу.