Итак, он слышал достаточно. Откровенная насмешка в его глазах заставила Элен покраснеть. Чувствуя себя слишком растерянной, чтобы вот так сходу придумать подходящий ответ, она решила перейти в наступление.

Ее тонкие пальцы уверенно взяли с чайного столика розового дерева свернутую вчетверо газету. Вот уже несколько раз за это долгое воскресенье она, будучи не в силах удержаться, снова и снова раскрывала газету, будто опять и опять трогала языком больной зуб.

На сей раз газета сама открылась на нужной странице – наверное, это вошло у нее в привычку, подумала Элен. Ее глаза помрачнели при виде успевшей стать знакомой до мельчайших подробностей фотографии мужа, который прямо смотрел на нее с серого печатного листа, а его руки тем временем обнимали женщину поразительной красоты.

– Совмещаешь бизнес с развлечениями?

В глазах Элен запрыгали буквы заголовка:

«Вырвавшийся из своей жаркой Калифорнии мультимиллионер Эдуард Леман и душа высшего общества, несравненная графиня Луиза де Буало».

– У господина Лемана выдался очень удачный день, – язвительно проговорила Элен, постукивая по фотографии овальным жемчужным ноготком. И тут же, заметив легкую усмешку, с которой муж рассматривал фотографию, нахмурилась, и в груди ее закипел гнев.

– Ты ревнуешь? – Смеющиеся глаза секунду удерживали ее взгляд, потом скользнули вниз по ее тонкой фигуре. За густыми черными ресницами по-прежнему угадывалась насмешка. Элен поняла, что он сравнивает ее изящные формы с соблазнительными округлостями тела графини, откровенно подчеркнутыми эффектным вечерним туалетом, в котором та была изображена на фотографии.

– Нет! – Элен произнесла это слово не только вслух, но и мысленно. – Я просто разочарована. Перед тем как мы поженились, мы заключили договор. Одним из его условий, если я правильно запомнила, было обещание проявлять осмотрительность в случае возможных внебрачных увлечений. Это, – она снова постучала ногтем по фотографии, – при всем желании не назовешь осмотрительностью.