Женщина смотрела на сидящего перед ней мужчину, и глаза ее сияли. В этот миг она принимала все случившееся с ней, ничего не могла изменить и уже не пыталась бороться с собой. Его присутствие опьяняло ее сильнее, чем шампанское или дурманящие экзотические запахи. И когда он встал и предложил ей руку, Элен взяла ее и легко поднялась, не чувствуя своего тела. Эдуард сказал, обращаясь к появившемуся официанту.

– Кофе принесите на террасу, после этого все свободны. Теперь мы сами о себе позаботимся.

Не говори за других, подумала Элен. Она сейчас не была уверена, что может поручиться за свой здравый смысл. Она перенеслась в страну грез и сновидений, где такие скучные вещи, как рассудок, ответственность, контроль за происходящим, просто не существовали. Призвать на помощь разум для Элен представлялось сейчас таким же невозможным, как, например, взлететь на воздух!

Официант, молодой человек с невозмутимым лицом, словно ему и его коллегам каждый день приходилось готовить и подавать изысканнейшие блюда, беззвучно исчез.

Эдуард повел ее на террасу, увитую виноградными лозами, которые летом наверняка бывают усыпаны тяжелыми гроздьями, в укромный уголок с мягкими диванчиками и низким столиком, специально созданный для отдыха и блаженства.

Элен не нуждалась в приглашении присесть, ноги у нее сами подогнулись, наверное, из-за непомерного количества выпитого за обедом шампанского. Опустившись на край диванчика, она отрешенно наблюдала, как Эдуард разливает кофе. Его движения, как всегда, были точными и легкими. Элен могла бы любоваться им часами, как прекрасной статуей. Но она постаралась сделать непроницаемое лицо, заметив, что он исподволь бросает на нее быстрые и внимательные взгляды, и испугалась, как бы он не захватил ее врасплох и не успел заметить мечтательного выражения лица любящей женщины в тот краткий миг, когда она перестает следить за собой.

Но неужели он все-таки поймал ее взгляд и правильно расшифровал его, испуганно подумала Элен. А то иначе почему бы он вдруг пристально уставился на нее, прищурив глаза? Элен почувствовала себя так, словно он без разрешения завладел ее самыми сокровенными помыслами. Она зябко повела плечами, пытаясь избавиться от ощущения непрошеного вторжения в душу. Тут она увидела, как стальной блеск глаз смягчился, они стали туманно-серыми, и услышала, как он произнес: