Голова Элен лежала на сгибе его локтя, он гладил ее волосы, снова и снова приглушенным голосом повторяя ее имя. Элен прижалась к нему, ее голова кружилась, она знала, что ждет их в конце, и неизбежность этого наполняла ее безудержным ликованием. Неужели в течение долгих двух лет Эдуард знал то, о чем она сама догадалась лишь совсем недавно: одно его прикосновение отнимает у нее рассудок, превращает в пылкую вакханку! Не потому ли он всегда строго соблюдал дистанцию, терпеливо ожидая, когда придет их общий час?

Элен слышала, как сильно стучит ее сердце. Ее пальцы неуверенно нащупывали пуговицы его рубашки…

Она успела заметить, что короткий зимний вечер угас, и с наступлением сумерек в оранжерее автоматически зажглось множество светильников. Маленькие огоньки мерцали, сияли, искрились в густой листве, прятались в зарослях лилий на длинных стеблях, и эти звездочки были вверху, внизу, повсюду…

Элен блаженно вздохнула. Ни одна женщина не могла бы мечтать о более прекрасной обстановке для первого путешествия в мир восторгов и экстаза вдвоем с любимым, промелькнуло в ее голове, когда по всему телу пробежал сладкий трепет от обжигающих прикосновений Эдуарда.

Тишину, царящую в оранжерее, наполненной ароматами, нарушали только его жаркое дыхание и ее легкие стоны жгучего удовольствия. Не переставая осыпать ее сладострастными ласками, Эдуард пробормотал:

– Это будет продолжаться очень долго, чтобы ты смогла запомнить навсегда… Скажи, что тебе сейчас больше всего хочется, не бойся – ведь время принадлежит нам…

И вдруг, словно гром среди ясного неба, звук шагов и громкий голос Люси заставил их спуститься с высоты блаженства на грешную землю.

Эдуард замер, будто окаменев, Элен в испуге отпрянула от него.

– Ау, где вы прячетесь? Я обыскала весь дом. Ваши машины у подъезда, значит, и вы сами должны быть где-то здесь, – кричала тем временем Люси.