Она будет вести нормальную, обычную, среднюю жизнь. Найдет себе работу. Будет получать деньги. Жить в простом, обычном домике.
Нужно сделать первый шаг и разорвать узы, связывавшие ее с прошлым. Только вот каков он из себя, этот первый шаг?
И где, кстати, машина, которую, по словам надзирательницы, должен был прислать за ней отец?
Ширли прикрыла глаза и вновь вспомнила странный разговор с тюремным начальством сегодня утром.
Ей сказали, что ее прошение о помиловании принято и рассмотрено губернатором неделю назад, тогда же вынесено решение о помиловании, а не говорили ей об этом раньше, чтобы не допустить утечку информации в прессу, и что адвокат ее, якобы, куда-то уехал по делам…
Все объяснения были странными, очень странными, но результат превзошел все ожидания, и Ширли даже и не подумала задавать вопросы.
Ее вернули в камеру только для того, чтобы она собрала свои вещи, что она и сделала под ворчание ЛаВерны «Еще встретимся, Принцесса!», впрочем, довольно благодушное. ЛаВерна праздновала свой триумф — ведь ее предсказание насчет освобождения Ширли сбылись…
Рев мотора вывел Ширли из задумчивости. Она оглянулась и увидела большой автобус. Странный выбор для папы, который всегда предпочитал лимузины, хотя, возможно, он посчитал, что автобус будет выглядеть не так вызывающе. Наверное, он заботился о ее безопасности. Ширли очень хотелось так думать, потому что, хоть отец и оплатил все расходы на адвоката, да и само освобождение, сам он ни разу за эти три года не произнес ни слова в ее защиту. А сама она не спрашивала, боясь услышать сомнение в его голосе. И с каждым месяцем, проведенным в тюрьме, ей все больше казалось, что отец уверен: она убила своего мужа.
Автобус приблизился, и стало ясно, что это не за ней. Внутри сидело не менее полутора десятков человек — мужчины в хороших костюмах и при галстуках, женщины, одетые по-деловому и дорого. Ширли инстинктивно укрылась в тени ржавого железного навеса автобусной остановки. Потрясение от утренних известий проходило, и теперь она с тревогой вспомнила о главных своих врагах — репортерах.