– Эй, ты! Молдаван! Как тебя там!

– Да не молдаванин он, а Вассерман!

– Вали из этого города, ублюдок! Тут таких как, вешают!

– Смотри – он счас каак встанет!

– Внимание: реакция Вассермана! Та-да-да-даммм!

– Нет, чёта не встает… не встает у него, мужики!

– Так и запишем: реакция Вассермана – отрицательная!

– Так может, надо повторить? А, доктор Фролов?

Мама, и как ты могла сделать это со мной…

– Завязывай бакланить, Фрол. Из-за тебя опять мы по батареям огребем.

– А ты что теперь – защитник жидов?

– Яаа? Чтооо? Счас ты у меня получишь, сучара люберецкая!

Хрясь. Ненавижу этот звук, когда череп почти разбивается о стену…

– Десятый А!!! Прекратить!!! Немедленно!!! Да что ж это такое?! Девочки, выходите осторожно, и быстрее! Спускайтесь в учительскую – и не выходить оттуда до конца урока! Староста – со мной к директору! Этих закрываем в классе!

Тогда мне было гораздо хуже, чем сейчас – не из-за тумаков, наоборот: как часто бывает в азартной свалке, мне почти не досталось, потому что я при первой же возможности отполз подальше от эпицентра. Но пока я сидел в своем углу и думал, как ненавижу драться, и что же теперь с нами сделают, меня, как я не сдерживался, вырвало. И первое, что увидел директор, отперший дверь, была лужа моей блевотины. И тринадцать пар глаз, смотревших на меня с неподдельным презрением.

А сейчас я спал. Ну конечно, же спал – любой бы заснул на моем месте, ведь мы вернулись всего два часа назад. Только далеко не любой согласился бы на те кошмары, которые душили меня несмотря на алкозельцер: я снова видел своего извивающегося двойника, только теперь он летел низко-низко, я даже слышал, как ломаются под брюхом сухие стебли татарника, и они не причиняли мне вреда, потому что я скользил, как металлическая змея, чудовищно тяжелая, холодная, полупрозрачная и непостижимая. Я поражался своей способности лететь. И чувствовал, как внутри меня распускается чудовищный цветок тайного знания – багровый, смрадный, с запекшимися черными прожилками. Это было омерзительно, но теперь это была моя жизнь. И ничего с этим не поделаешь.