Я тогда не знал, смеяться мне или плакать: теперь можно больше не отвечать, когда меня очередной раз спросят, что у меня за имя такое странное. Можно просто развернуть бумагу: вот, видите? Праправнук немецких евреев по отцу и потомственный сибиряк по матери (помешанной, к слову сказать, на Шагале). И что посоветуете с этим делать? Выкрасть мумию Ленина, расчленить и вручную разбросать по всем континентам? Чтоб знал, каково это – родиться в СССР, где одних ссылали в Молдавию, а других в Красноярский край, так что в конце концов стало уже непонятно, где у нас каторга. И кто кому сибиряк. Хотя если говорить про Молдову, так тут всегда была настоящая мешанина из ссыльных русских, беженцев из Польши и Германии, опальных прорумынских националистов, и еще – бедняков, сельхозмагнатов, старьевщиков, виноделов, зеленщиков, вшивой в прямом смысле слова интеллигенции, вдохновенных гениев коммерции и бастардов Петровских гвардейцев: в тридцати километрах от столицы даже есть село, где чуть не все жители – Михайловы, и, говорят, так вышло потому, что неподалеку был слишком долго расквартирован Михайловский батальон5. Однако если вернуться к вопросам генетики, все оказалось к лучшему: даже 90-летние деды в этой деревне – густогривые красавцы гренадерского роста…А евреи – что евреи? Их только в Кишиневе было почти пятьдесят процентов на селения, а в штетле Бэлць6 – все восемьдесят: дядя Осип, папа Борьки Шейнфельда, постоянно говорил, что Израиль устроили совсем не в том месте, где надо было. Так что теперь, когда молдаване – или русские, или украинцы, или гагаузы7, или кто угодно из той сотни национальностей, что давным-давно обосновались здесь – говорят «еврейский», это значит «самый лучший». И если так рассуждать, то выходит что я – самый лучший сибиряк.

Осушив очередной фужер, Крис сцепил руки на коленях и с искреннем удивлением сказал:

– На черта ей сдался этот замок Манук-бея? Это ж утиль, там давно все растащили, и никого нет, кроме сторожа! Да и вообще, зачем нужны лишние тридцать кило по такой жаре? Лучше бы поехала с нами в «Боярскую вольницу», а потом нашла все что нужно в библиотеке – или в Археологическом, он там через дорогу.