Ваше нежелание назвать свое имя и впрямь завораживает меня. — Диего наклонился к ней, и Люсинда уловила тонкий запах мыла и масла для волос. — Вы стоите в моем саду и дерзко допрашиваете меня, а сами не желаете сообщить такой пустяк, как собственное имя. Может быть, вы скрываете какую-нибудь тайну? Может быть, вы шпионка? — Заметив, что губы девушки складываются в улыбку, несмотря на все ее старания сдержать смех, он понизил голос до интимного полушепота: — А может быть, вы ждете здесь любовника?

Люси отшатнулась, почувствовав, как щеки вспыхнули непривычным жаром. Боже милосердный! Может быть, она издает какой-то особый запах, который позволяет людям делать непристойные предположения?

С другой стороны, этот мужчина обнаружил ее растянувшейся бессовестным образом на земле в его саду. Что он должен подумать о ней?

— Это весьма неприличное предположение, сэр, — ответила Люси самым высокопарным тоном. — Особенно если учесть, что мы с вами официально не представлены друг другу.

Его тонко очерченные губы медленно изогнулись в улыбке.

— Неужели для вас такие банальности имеют значение, carino?

Carino? Ну, это уж совсем безнравственно с его стороны. Испанский язык Люси помнила очень слабо, однако знала, что это слово ласкательное. Она почувствовала огромное удовольствие, услышав его. Но этому самоуверенному красавчику не следовало так называть ее независимо от того, знал он или не знал, что она понимает испанский. И ей, конечно, нельзя было допускать, чтобы это слово оказывало на нее такое воздействие.

— Здесь не континент, сэр. В Англии такие «банальности» имеют значение для каждого. Так что, если вы надеетесь преуспеть здесь в своих делах, вам будет лучше сразу же начать самому проявлять уважение к правилам приличия.

У Диего помрачнело лицо.

— Я и забыл, что вы, англичане, одержимы правилами приличия, — сказал он. — Если, конечно, не считать тех случаев, когда сами вторгаетесь на чужие территории.