Разумеется, когда Люси и отец жили вдвоем, они были ближе. Им не хватало ужинов, во время которых отец рассказывал об Индии, и вечеров, когда Люси демонстрировала ему свои успехи в сложении чисел, а он ее хвалил. Жизнь была тогда такой простой.

Она вздохнула.

Леди Керр, как обычно, неправильно поняла ее вздох.

— Тебе не обязательно оставаться здесь. Мы с твоим отцом были бы рады взять тебя с собой в Эдинбург. Я уверена, что миссис Харрис смогла бы найти другого учителя рисования.

Люси помотала головой, продолжая распаковывать свой чемодан.

— По правде говоря, я с нетерпением жду начала занятий. В Эдинбурге такая скукотища, а здесь я буду занята делом до самого разгара сезона.

К тому же Люси было важно доказать Питеру, что она вовсе не безответственная. После того как она произведет на него должное впечатление своим уравновешенным поведением в роли учительницы, он, ползая перед ней на коленях, признает, что был не прав, и будет умолять простить его.

Возможно, Люсинда его простит. А может быть, и нет. Но она не сможет сделать ни того ни другого, если уедет на север, а Питер будет тем временем разгуливать по Лондону с леди Джулианой.

Взяв мачеху под руку, Люси решительно повела ее к двери.

— Тебе пора идти. Ты ведь знаешь, что папа не любит ждать, — сказала она.

Откровенно говоря, Люси очень хотелось, чтобы они оба как можно скорее уехали, позволив ей предаться своим страданиям.

Они молча спускались по лестнице и увидели, как отец в нетерпении прохаживается внизу. Услышав шаги, он взглянул вверх, и его раздражение мгновенно сменилось радостью.

Прежде всего он обрадовался, конечно, увидев леди Керр. И то, что графиня покраснела, еще раз подчеркивало их глубокую взаимную привязанность.

Люси даже позавидовала. Интересно, посмотрит ли когда-нибудь мужчина на нее таким взглядом, от которого она покраснеет? Даже Питеру такое не удавалось. Она была не из тех девушек, которые по любому поводу моментально краснеют.