– Если вы не меня не отпустите, я … – Сирина испуганно замолчала, когда его губы ласково накрыли ее рот. Это был не поцелуй, а завоевание. Она облизала свои губы, в ожидании чего-то темного, сладкого и строго запретного.

– Что такое? – прошептал Джастин, снова касаясь ее рта легко, но так, что она услышала биение своего сердца в ушах. Он хотел сокрушить эти губы так же, как смаковать их. Ее губы были влажными и слегка пахли морем и летом. Так как Сирина не ответила, Джастин продолжал прокладывать дорогу своим ртом и языком, сохраняя в памяти ее вкус и выжидая.

Сирина чувствовала, как густая влажная волна удовольствия поднимается в ней. Казавшиеся слишком тяжелыми закрытые веки трепетали, мышцы расслабились. Кулак, до сих пор удерживаемый в его руке, разжался. Впервые в жизни ее память была совершенно пустой – в таком кристально чистом состоянии, что он мог бы заполнить ее чем только пожелает. Девушка почувствовала легкую боль, когда он прикусил ее полную нижнюю губу, и ее память снова заполнилась. Но не мыслями.

Его твердое тело было прижато к ее. Его рот был так нежен, нежнее, чем она могла себе представить – как шелковая кисточка, скользящая по обнаженному телу. Чувствовался легкий вкус табака, что-то богатое и иностранное, и его чистый запах без всякой примеси одеколона. Мужчина прошептал ее имя так, как никто и никогда его не произносил. Корабль наклонился, но он стоял на палубе же твердо, как и она, и притянул девушку еще ближе. Больше не помышляя о сопротивлении, Сирина позволила своим рукам подняться и обнять его за шею, наклонив голову в приглашении.

Джастин, захватил ее волосы одной рукой и почувствовал почти дикую потребность обладать своей добычей.

– Открой глаза, – потребовал он. Потом стал наблюдать, как тяжелые веки поднялись, открыв затуманенные удовольствием глаза. – Смотри на меня, когда я тебя целую, – прошептал мужчина.