— Здесь тебя будет не хватать, — произнесла Жаклин.

От мысли, что она могла в него влюбиться, Рею стало не по себе.

— Возможно, но недолго. Незаменимых нет.

— А как же Кэтти? — спросила она, и он впервые почувствовал нотки раздражения в ее тоне.

Вопрос задел его за живое.

— Порезать весь лук? — постарался сменить тему Рей.

— Хватит и половины.— Резким движением она разбила яйца. — Я не была замужем, Рей. Чувствую, что пора завести семью, я хочу успеть родить ребенка.

Нож в его руке не дрогнул.

— Ты такая привлекательная женщина, Жа­клин. Многие мужчины почтут за честь жениться на тебе.

— Но не ты.

— Нет, Жаклин. Не я.

Она с такой силой опустила на стол глубокую тарелку, что желтая жидкость чуть не выплес­нулась через край.

— Когда-нибудь потом я буду благодарна те­бе за этот разговор и за то, что ты не лег со мной в постель. Но сейчас меня обуревают самые раз­ные чувства, но только не чувство благодарности.

Черт возьми, он не чувствовал своей вины, он не дал ей ни малейшего повода считать, что готов ответить на ее призыв. И вдруг эта чужая кухня, умная и красивая женщина, устремившая на него проницательный взгляд, искусственная атмосфера семейного очага — все стало невыно­симо ему.

— Жаклин, давай оставим приготовление ом­лета. Думаю, мы оба не расположены сейчас ни есть, ни беседовать. Похоже, мы все уже сказали друг другу.

— Прекрасно, — бросила она. — Надеюсь, ты помнишь, где дверь.

Рей поднялся с места.

— Прости, если обидел, я не хотел этого. Прощай, Жаклин.

Он прошел через гостиную быстрым шагом, на ходу схватил пиджак и галстук, щелкнул замком и вышел на лестничную площадку. Дверь за ним тихо захлопнулась. Рей спускался по лестнице, перешагивая через несколько сту­пенек, и чувствовал себя школьником, сбежав­шим с уроков.