Как все изменилось с тех пор! Пожалуй, она права, надо улететь на материк первым же самолетом. А потом принять предложение лондонского института. Если Кэтти решит вернуться к нему, они смогут жить и в Англии. Ему все равно, где жить, в Лондоне или в Мельбурне, только бы Кэтти была рядом.
Она боится любви. Боится радостей и разочарований, которые она несет с собой.
А может быть, она просто ненавидит его. К сожалению, это тоже нельзя исключить. Горе могло таким образом трансформировать ее любовь к нему.
Рей поправил открытый воротник голубой рубашки и спустился вниз.
За столом пустовало только его место. Любители птиц поднялись на рассвете, успели совершить прогулку и теперь с аппетитом набросились на пончики с черникой, запивая их горячим кленовым сиропом. На этот раз разговор шел о венценосном голубе, сменившем вчерашнего тонкоклювого буревестника. Рей выпил апельсиновый сок и принялся за пончики.
— Хотите кофе?
Вилка выпала из рук Рея. Не глядя на Кэтти, он ответил:
— Да, спасибо.
Она наклонилась, чтобы налить ему кофе. На Кэтти была юбка в цветочек, накрахмаленная белая блузка очень шла ей. Не обращая внимания на ее неприступный вид, Рей вдруг громко сказал:
— Кэтти, ты не поцеловала меня и не пожелала доброго утра.
Любители птиц замолчали и все как один уставились на него. Один из них, с бородой, спросил:
— А с чего бы ей делать это?
— Она моя жена, — гордо заявил Рей. — Кого же, как не меня, ей целовать по утрам?
На секунду ему показалось, что Кэтти сейчас опрокинет ему на голову кофейник.
Это рассмешило его. Рей почувствовал вдруг необычайный прилив сил.
— Не стоит этого делать, дорогая,— сказал он, весело глядя на нее.
Кэтти буквально задохнулась от возмущения.