Три птицы с бе­лыми боками и зеленовато-коричневым тулови­щем копошились в водорослях; в вереске, росшем вокруг гостиницы, раздавались шорохи и чирика­нье. На веранду долетал шум прибоя. В природе царил покой, и это привело Рея в чувство. Сцена за завтраком доставила ему удовольствие, но вел он себя неразумно. Что, черт побери, он старает­ся доказать? Вынудить Кэтти развестись с ним? Утреннее солнце ласкало лучами. Я борюсь за свое счастье, думал Рей. За этим я и приехал сюда. Но лучше действовать не эмоциями, а рас­судком, иначе я рискую его лишиться.

Мальчуган лет восьми-девяти прыжками под­нимался по ступенькам, ведущим с берега моря. Увидев Рея, он остановился как вкопанный и вос­торженно произнес:

— Вы видели ее? Беседковую птицу?

На шее у мальчика висел бинокль, а в волосах запутались мелкие веточки и листья. Шорты бы­ли порваны, а голые ноги покрыты свежими царапинами.

— Нет, не видел, — ответил Рей. — Я плохо разбираюсь в птицах.

— Тогда зачем вы приехали на Сорочий мыс?

— Я приехал увидеться с Кэтти... Она моя жена.

— Правда? — Карие глаза мальчика недовер­чиво смотрели на Рея; у него были коротко по­стриженные рыжие волосы и худое оживленное лицо.— Она нам о вас никогда не рассказывала.

Рей подозревал это. Неожиданно для себя он почему-то сказал мальчику правду:

— Мы расстались около года назад. Но мы по-прежнему женаты.

— А, так вы поссорились?

— Да, и всерьез,— криво усмехнувшись, сказал Рей.

— Когда мы с мамой ссоримся, она всегда говорит, что надо помириться до захода солнца.

— Кажется, твоя мама замечательная лич­ность. Ты сын Салли и Мела Болтон?

— Ага. — Мальчик нахмурился. — У мамы скоро будет ребенок.

— Я знаю. А разве ты не рад?

— Ребенок будет все время плакать. Кэтти это тоже не нравится. Когда она приехала и увидела, что мама беременна она даже хотела сразу уехать.