Ее бледное лицо выглядело возбужденным. Перед ним стоит прежняя Кэтти, с замирающим сердцем подумал Рей; давно он не видел ее такой оживленной. В последние месяцы их жизни в Мельбурне она всегда была погружена в свое горе. До них долетели слова Гюнтера из темноты:
— Пойду проверю гнездо совы, а вы оставайтесь здесь и ждите меня. Домой вернемся другой дорогой.
Луч фонаря мелькнул среди деревьев и исчез. Кэтти раздраженно сказала:
— Для сводника он действует слишком прямолинейно. Что ты ему сказал, Рей?
— Правду, — тихо ответил Рей. — А как птицы находят свои гнезда в темноте?
Его действительно интересовал ответ на этот вопрос, но больше всего ему хотелось просто стоять рядом с Кэтти среди окутывающей их ночной темноты. Она неохотно ответила:
— Никто не знает. Возможно, по запаху... слышишь? Один из родителей ищет свою норку на земле.
Луч фонаря выхватил из темноты небольшую темную птичку с изящно заостренными крыльями, копошащуюся среди опавших веток.
— Их лучше не трогать,— тихо произнесла она.— На них приятно смотреть, но, если взять в руки, они могут забрызгать тебя сильнопахнущей жидкостью. Видишь, вот так они приносят пищу птенцам.
Погруженный в свои мысли, Рей спросил:
— Они для тебя что-то значат?
Кэтти погасила фонарь, словно не хотела, чтобы он видел ее лицо.
— Они девять месяцев в году проводят в открытом океане, не касаясь земли, а потом роют норки в лесной глуши и выводят птенцов. Удивительные создания, я очарована ими.
— Они возвращаются в ту же норку из года в год?
Кэтти неохотно ответила:
— Да, если удалось вывести в ней птенцов.
— Одна и та же пара птиц?
— Да. Гюнтер окольцевал пару, пробывшую вместе пятнадцать лет. Я приехала в июне, и взрослые птицы только начали возвращаться сюда. Они не виделись всю зиму и встретились в старой норке. Они даже радостно попискивали дуэтом, так, словно счастливы встретиться вновь.