– Во-первых, почему ты хочешь заполучить именно меня в качестве партнера? Во-вторых, почему хочешь поделиться триумфом?

– Я уже все объяснил, дорогая, а потом это еще вопрос, будет ли триумф. Пятнадцать песен – это не шутка.

Он прошелся по комнате, сел за рояль и заиграл.

– Помнишь это? – пробормотал он.

Кэтрин ничего не ответила. Она встала и незаметно вышла из комнаты. Ей было бесконечно трудно находиться рядом с ним у того же рояля, где они сочиняли песню, которую он сейчас заиграл. Она вспомнила, как они улыбались, как теплели их глаза, какими нежными были его руки, когда он прикасался к ней. «Снежная тишина» – это была первая и единственная песня, которую они написали вместе, исполняли вместе и записали на пластинку.

После того как он кончил играть, она тихонько возвратилась в комнату.

– Ты хочешь сделать с этим что-нибудь? – спросила она.

Он услышал по тону ее голоса, что ей больно, и почувствовал угрызения совести – ведь он умышленно попытался разбить панцирь ее обороны.

– Благодаря этой песне, Кэт, ты за две минуты и сорок три секунды получила приз – золотую пластинку. Мы тогда хорошо поработали вместе.

Она повернулась к нему и, глядя прямо в глаза, сказала:

– Это было один-единственный раз.

– И получим награду снова. Соглашайся, дорогая моя. – Фредерик встал и подошел к ней, но не дотронулся до нее. – Кэт, ты знаешь, как это важно для твоей карьеры. И ты должна осуществить все, что сможешь. «Мелодии любви» нуждаются в твоем таланте.

Конечно же, Кэтрин жадно желала этого. Она с трудом сама верила, что можно хотеть чего-то так сильно. Здесь она сможет выразить все свои чувства, самое себя. Но как она снова сможет работать с этим человеком в постоянном с ним общении? Способна ли она на такой шаг? Способна ли принести в жертву здравый смысл ради профессиональной выгоды? Но я не люблю его ничуть, увещевала она себя.