— Вы разрушили мою семью, — твердо сказала она. — Вы ослепили Аманду своим богатством и успехом, тем самым ввергнув в пропасть три другие жизни.

Его взгляд стал ледяным.

— Я полагаю, вы не имеете в виду моего сына, — спокойно промолвил он.

— Я вам не судья, — отрывисто сказала она. — Я только хочу, чтобы вы поняли: не нужно напоминать мне о том, какой вы несносный! — Она пристально посмотрела на него сверкающими глазами.

Он быстро встал, чтобы присоединиться к мужчинам. И сейчас впервые после его приезда Сара облегченно вздохнула. Он знал, что флирт больно ранит ее, и делал все, чтобы досадить ей. На нее это действовало. Она была марионеткой в его руках. Боже, любой из ее учеников мог бы дать ему лучший отпор, чем она. Но когда Гаррет Кингхэм ухаживал за ней, она полностью теряла над собой контроль и ничего не могла поделать; невозможно было оставаться равнодушной к этому человеку, мужу ее покойной сестры.

Зачем ему это было нужно? Какое удовлетворение получал он, причиняя боль их семье? Разве недостаточно того, что он сделал несчастной ее сестру? Ведь она была вынуждена уйти от него, убежать, забрав с собой сына! Он лгал, говоря, что развода не было бы. В день своей гибели Аманда говорила об этом, как о единственном выходе из создавшегося положения.

Они бросили якорь в маленькой бухточке неподалеку от берега. Дед с внуком стали ловить рыбу. Все съестные запасы кончились, и Гаррет вернулся на корму. Сара ощутила его присутствие, когда мыла посуду.

— Пожалуйста, расслабься и иди к ним, — резко сказала она, показывая на отца и Джейсона, которые в полудреме удили рыбу.

— Как же он выглядел? — с неожиданным интересом спросил Гаррет, скрестив руки на груди.