Ночью, лежа в постели долгими часами, не смыкая глаз, она боялась признаться в этом даже самой себе. Она убеждала себя в том, что все еще ненавидит его и всегда будет ненавидеть, что ни о какой любви здесь не может быть и речи.

Но она любила. И всегда это знала. Знала и сейчас, когда, запрокинув голову, чувствовала его влажные губы, которые, прикасаясь к ее шее, медленно скользили вниз к ложбинке между грудями. У нее перехватывало дыхание, когда сквозь кофточку она чувствовала прикосновение его губ к своей возбужденной груди, которая вся трепетала, чувствуя нежные ласки.

О боже! Жестокая пытка его ласк. Даже он не мог утолить голод этих долгих лет.

Затем она ощутила легкую прохладу. Он ловко снял с нее короткую юбку, отбросив ее в сторону. Она удивленно, ничего не понимая, смотрела на Гаррета, когда он оказался рядом с ней на кровати. В тот момент она забыла, что Джейсон и отец отдыхают на верхней палубе и в любой момент кто-нибудь из них может спуститься вниз.

— Вы прекрасны, Сара, — охрипшим голосом прошептал Гаррет, его глаза потемнели. — Так прекрасны и… О боже! Я хочу вас!

Он задыхался, не в силах сдерживать страсть. Дрожь пробежала по телу Сары, когда его рука прикоснулась к ее обнаженной груди, и возбужденный сосок налился и стал твердым, готовый к любви. Она обвила руками его шею. Их поцелуи становились все жарче и жарче.

Охваченная непреодолимым желанием, полностью потеряв над собой контроль, Сара была готова выполнить любое его желание.

— Не здесь, Сара, — донеслось до нее. Глаза Гаррета горели бешеной страстью. — Но скоро, любовь моя, скоро. — Голос его прерывался, слова были невнятны. — Сейчас я помогу вам одеться…