– Да, пока ты не купил его за бесценок. – Нескрываемая досада, прозвучавшая в голосе Трейси, заставила Рикардо нахмуриться. – Я дочь Патрика Робертсона. Я та, кто пытается собрать осколки благополучия, с такой легкостью тобой разрушенного, – пояснила она, уже не сдерживая негодования.

Теперь Рикардо без особого труда вспомнил остальные подробности. Он купил парк около полутора лет назад за ничтожную цену и постарался не обращать внимания на укоры совести, что воспользовался безвыходной ситуацией, в которой оказался бывший владелец парка. Впрочем, судя по словам нового менеджера Пола, сообщившего ему об обстоятельствах дела, подробности которого Рикардо уже не помнил, Патрик Робертсон сам был во всем виноват. До столь плачевного состояния его довела то ли страсть к азартным играм, то ли пьянство, то ли и то и другое вместе взятое. Однако, что бы ни послужило причиной его огромных долгов и последующего банкротства, Рикардо почему-то всегда испытывал угрызения совести, думая об этом человеке. Теперь же, глядя в лицо его дочери, он вновь ощутил острое чувство вины.

– Это была обыкновенная сделка, – сказал Рикардо, впрочем, без обычной своей уверенности.

– Разумеется! – фыркнула Трейси.

– Я весьма сожалею, но не я виноват в случившемся. Твой отец был бизнесменом. Он сам довел себя…

– Мой отец, – перебила его Трейси дрожащим от гнева голосом, – мой отец был отличным бизнесменом! И, кстати, если уж на то пошло, не стоит говорить о нем в прошедшем времени. Единственная причина, по которой удается сохранить парк на плаву, это усилия моего отца, который трудится не покладая рук.

– Он все еще работает в парке? – удивился Рикардо. – Ах да, верно. Я оставил его в качестве управляющего.

– Помощника управляющего, – язвительно уточнила Трейси. – Он служит в подчинении у Пола. У человека, который держит всех в страхе и кладет прибыль и собственный карман, вместо того чтобы вкладывать в развитие парка. У человека, который бесстыдно пользуется плодами труда моего отца!