– Все же я не понимаю…

– Смерть открывает горизонты, но, к сожалению, не выключает счетчик. Счета не исчезают, когда перестают что-либо значить. Теперь отец должен начать все заново. Должен за гроши вкалывать на Рикардо Энрикеса и наблюдать, как его любимый парк превращается в ничто! – Трейси почти сорвалась на крик. – Отцу ничего не нужно, он только хочет проработать еще хотя бы два года. Два года требуются ему для того, чтобы погасить закладную на дом и заработать хоть какую-то пенсию. Два года честной работы за справедливую плату. Но какое дело до этого великому и всемогущему Рикардо Энрикесу? Его, кроме прибыли, ничто не заботит.

– Ты ошибаешься, – довольно спокойно возразил Рикардо. – Да, безусловно, меня заботит прибыль, я, в конце концов, бизнесмен, но меня волнует и благосостояние моих сотрудников, и за это они платят мне абсолютной преданностью. Мне не нужно стоять над ними надсмотрщиком, следить за каждым их шагом, я и без этого знаю, что они выкладываются на все сто процентов.

– Еще бы они не выкладывались! – фыркнула Трейси. – Они боятся потерять работу.

– Чепуха! – рявкнул Рикардо. – Мои подчиненные знают, что я о них забочусь. Я никогда не забываю об их днях рождения и о том, что преданность должна вознаграждаться. Возьмем, к примеру, Тони, дежурного портье, с которым я разговаривал сегодня утром по телефону. В выходные он отмечает тридцатилетие. Он займет на два дня этот номер и будет пользоваться всеми услугами, которыми пользуюсь здесь я…

– С десятипроцентной скидкой, полагающейся сотруднику, – подхватила Трейси. – Пол хоть и с неохотой, но делает то же самое.

Рикардо усмехнулся.

– Не будет никакой скидки. Потому что и счета тоже не будет. Тони это заслужил.

Трейси смутилась. Рикардо и вправду не похож на монстра, выжимающего из своих служащих все соки.