Реальный Рикардо Энрикес не походил на безжалостного эксплуататора, каким она его себе рисовала. Вместо бессердечного людоеда она видела перед собой бизнесмена, который заботится не только о своем кармане, но и о людях, работающих на его благосостояние. Однако Трейси не спешила менять мнение о Рикардо. Простые факты говорили сами за себя. Она на собственном опыте, а не понаслышке знала о результатах его политики управления.

Это Пол во всем виноват. – На этот раз голос Рикардо прозвучал более спокойно, хотя каждое слово еще дышало гневом. Но ярость, адресованная Полу, принесла Трейси успокоение. – Я бы никогда не стал обращаться подобным образом со своим персоналом.

– Но именно ты так о ними и обращался! Неужели ты не понимаешь, что все это твоих рук дело? Мне все равно, как Пол себя называет – твоим партнером, совладельцем или менеджером, – но на всех бумагах стоит твое имя и твоя подпись на всех чеках. И не он, а ты губишь моего отца!

– Проклятье! – выругался Рикардо и, схватив Трейси за запястья, притянул к себе, но его негодование не испугало Трейси, а, скорее наоборот, придало сил.

Она набрала в грудь воздуху и сказала с нажимом:

– Пол меня шантажировал. – Она почувствовала, как пальцы Рикардо сжались еще сильнее, увидела в его глазах неистовство, но все же продолжила, вкладывая в каждое свое слово презрение: – Он собирался не просто уволить моего отца, а растоптать его. Он ясно дал мне понять, что обвинит моего отца в растрате, если его далеко идущие планы сорвутся. Он был готов погубить репутацию моего отца, если только это поможет ему продвинуться по служебной лестнице.

– То есть? Объясни! – потребовал Рикардо.

– Пол считает, что Бог наделил его правом обладать хорошенькой женой. – Трейси криво усмехнулась. – А если это звучит, на твой взгляд, чересчур самонадеянно, прости.

– Это правда, – легко согласился Рикардо, переключая внимание с обрушившихся на него нелицеприятных фактов на прелестную женщину, стоявшую напротив. – Однако почему ты говоришь о своей красоте, как о проклятии?