— Вот почему на вас нет привычных плащей, шляп и темных очков?

Ее позабавило замечание Алекса, и она добродушно усмехнулась:

— Нас бюро выделило в особую группу «свободных художников», и начальство смотрит сквозь пальцы на наш внешний вид.

Алексу хотелось бы выведать о такой странной группе побольше, но Миранда помахала ему, и он поспешил на зов.

Глядя вслед Алексу, Тони Харт сказал:

— Любознательный малый. Не удивлюсь, если он пристанет к Миранде Найт с расспросами по поводу предчувствий и интуиции, едва она вернется в офис.

— Кто знает, — пожала плечами Шарон. — Мне кажется, он обожает свою начальницу. Он считает, что должен ей покровительствовать и оберегать ее, и поэтому мы возбуждаем в нем настороженность и подозрительность. Алекс будет сотрудничать с нами, пока в нем теплится уверенность, что наше содействие расследованию не наносит ущерба имиджу шерифа.

Харт проворчал в ответ что-то невнятное, потом спросил:

— А кстати, ты что-нибудь узнала про ее прошлое?

При этом он выразительно посмотрел в сторону Бишопа, который пребывал в прежней позе. Эдвардс уловила намек.

— У меня были свои подозрения, когда я занялась тщательной проверкой. Но обнаружила… что за ней ничего не стоит. Пустота.

— Значит, это все-таки она?

— Думаю, что да.

— Неудивительно, что он так торопился попасть сюда. Но мне приходилось наблюдать и более теплые встречи смертельных врагов.

— Что заставляет тебя сомневаться в их вражде — по крайней мере, с ее стороны? — полюбопытствовала Шарон.

— Не думай, что я беспокоюсь за Бишопа.

— Уверена, что он в состоянии уладить свои собственные проблемы. — Она едва заметно улыбнулась. — В настоящее время перед нами иная, пусть незначительная, но все же проблема, решение которой возложено на нас. Ты что-нибудь почувствовал?

— Не-а. Я был заблокирован, как только мы поднялись на холм. А ты?