– Вот! Мне уже тридцать три, а он – паразит, никак детей не хочет! А я... из меня материнский инстинкт прямо так и прет, вот честное слово, девочки!

– Материнский или инстинкт размножения, ты уточняй, – снова фыркнула Машка.

– Да какая разница! Я же говорю: прет и прет! – азартно объясняла Люся. – Вот зашли мы, к примеру, в гости, а я представляю, как было бы здорово, если бы у меня на коленях... если бы у Миши на коленях малыш сидел! Ведь тогда бы он точно ни к бильярду не кинулся, ни курить с мужиками – все время при мне, потому что с ребеночком! Или, например, я бы покупала одежду ребеночку и себе в одной цветовой гамме, здорово, правда? И опять же – обещали денег дать много! Я сама по телевизору слышала.

– Так это же за второго, – припомнила Лина.

– Ой, да мне бы Мишку на одного раскрутить, а уж там и второй... – замахала руками Люська.

– Ох, и до чего же люди до денег жадные бывают, – вздохнула Маша. – Ну ты мне скажи, Люська, тебе что – денег не хватает?

– Ну тебе-то хорошо говорить – сама у какой-то дурочки Варенкова оторвала, и он у тебя деньги лопатой гребет, а мой Мишаня!.. Даже ребенка не может!.. Не хочет...

«Какая-то дурочка» набычилась и уставилась в окно, Мария крякнула по-мужски и ненадолго примолкла. Зато Люська щебетала вовсю:

– Ой, а еще я очень хочу девочку! Я ее на фигурное катание запишу, там такие тренеры – м-м-м-м, мечта! Такие мущщи-и-и-ины! Я даже сама на коньки встану! Только надо будет переехать в Москву. Потому что к нам на каток я уже ходила – там тренеры только женщины! Ну и скажите, оно мне надо, чтоб меня на руках какая-то тетка возила?.. Девочки, а мы не заблудились? А то я сижу тут на заднем сиденье, ничего не вижу, может быть, мы уже заехали невесть куда?

– А кто его знает, – беспечно пожала плечом Машка. – Едем и едем.

– Нет, ну как же! – заволновалась Люська. – Если что, так я тогда Мишане позвоню!