И чего ведь только не тащит! Вчера, к примеру, приволокла шесть клетчатых китайских сумок: «Чтоб зря деньги на ветер не бросать – видала я, сколько их французские сумочки стоят!», позавчера принесла рейтузы с начесом: «Для здоровья – его ни в какой Франции не купишь!», а недавно появилась с рулоном туалетной бумаги: «Знаю я тебя – спросить постесняешься, так и будешь до дому терпеть». И вот опять с сумками!

– Линочка... Лина! Улыбайся, когда мать с тобой разговаривает, – тараторила Анастасия Семеновна, ныряя в здоровенный пакет. – Я вот тут тебе... Линочка, я тебе, значит, принесла две бутылки водки... черт, было же три... Антон! Чего-то у меня одной бутылки не хватает!.. Твоих рук дело?! Значит, две бутылки водки, потом еще сувенирчики и... фу ты господи, не разбился...

Матушка разгружала пакет, и на свет явились сначала две бутылки водки, затем парочка упакованных в целлофан ярких матрешек и, наконец, черный потертый футляр.

– Это зачем? – спросила Лина, глядя на стол округлившимися глазами.

– Я же говорю: это водка, вот матрешки – сувениры, а это... – Тут Анастасия Семеновна закатила глаза к потолку и с дрожью в голосе произнесла: – А это «ФЭД»! Фотоаппарат! Я его у соседа выменяла на бутылку водки. А!.. Точно! Антоша! Не надрывай свое сердце, я тебя уже не подозреваю. Это я сама третью бутылку Антипычу за «ФЭД» сунула, пускай упьется, зараза такая!.. Линочка, вот это все богатство ты, как только приедешь, сразу поменяешь на евро, и у тебя будут еще деньги. Я же помню, в наше время все так делали. Ой, что только не возили – и самовары, и утюги... Лина! А может, твой утюг тоже в чемодан сунем, там продашь.

– Мам!! Сейчас все совсем по-другому! – вытаращилась на мать Лина. – Ну куда я с этим хламом?!

– Какой тебе хлам!! Это же... это же водка!! – не утерпел Антон Афанасьевич. – Да я бы... если бы тебе не во Францию, я бы этот хлам... По глоточку! Самолично! Этими вот трудовыми мозолями!