— Нет необходимости встречаться самим, можно все устроить через адвокатов, - предложила Эмма.

— Тогда валяй, устраивай, - ответил он тем же тоном.

Он блефует, потому что подозревает, в каком она бедственном положении? Но он не может этого знать.

— Если хочешь моего содействия, тогда предлагаю нам встретиться, Эмма, — мягко продолжил Винченцо. — В противном случае я обещаю тебе очень долгий и очень дорогостоящий процесс.

Эмма закрыла глаза, приказывая себе не заплакать, потому что он ухватится на любой внешний признак слабости и налетит на нее как коршун.

— Зачем тебе это нужно, Винченцо? — устало спросила она. — Мы оба знаем, что наш брак умер, и никто из нас не желает его продолжения.

Возможно, если бы она пролила слезу, если б ее голос дрогнул, то Винченцо, быть может, пощадил бы ее. Но ее холодный, приземленный тон разжег в нем искру злости, которая дремала с тех пор, как их брак разрушился, а сейчас вновь возродилась к жизни. В этот момент самым главным для Винченцо стало помешать планам Эммы.

— Как насчет понедельника? — спросил он, пропустив ее возражения мимо ушей.

Эмма заморгала, чтобы прогнать подступившие к глазам слезы.

— Понедельник... да, это меня устраивает, — сказала она. — Во сколько?

— Где ты живешь? Мы можем поужинать? Эмма задумалась: последний поезд на Боудейл из Лондона уходит в начале двенадцатого, но вдруг она на него опоздает? Ее подруга Джоанна будет рада присмотреть за Джино днем, но никак не ночью. Кроме того, она никогда не расставалась со своим малышом больше чем на несколько часов.

Игнорируя первую часть вопроса, Эмма заставила себя говорить небрежно:

— Только не ужин.

Почему? Занята вечером? — язвительно поинтересовался он.

Я живу не в Лондоне. Лучше нам... встретиться за ланчем.

Хорошо, — согласился Винченцо. — Пусть будет ланч. Приезжай ко мне в офис. Помнишь, как добраться?