- Сейчас это он про что? - почти неслышно, одними губами спросил у Алексея сосед справа.

- Один, говорит, за всех - все за одного!

- Тоже мне, д'Артаньян...

В данном случае с детства знакомое по роману о трех мушкетерах выражение означало: за проступок одного кандидата будут наказаны все "комба".

- Вот ведь, сволочь.

В конце концов, перешли к делу. По команде капрал-шефа люди в форме разом упали на плац и приняли упор лежа. В носу Алексея сразу же запершило от пыли, поднявшейся с раскаленных на солнце каменных плит.

Кто-то чихнул... Дятел прошелся вдоль шеренги, почти задевая лица тупыми носками ботинок. Постоял, и лишь после этого начал отсчет:

- Раз! Два! Три!

Отжаться пришлось раз сорок, прежде чем прозвучало:

- Встать! Вольно... Разойдись.

Наказание получилось не столько тяжелым, сколько унизительным.

- Убью гада, - прошипел Хохол, с дикой ненавистью глядя в удаляющуюся спину капрал-шефа. - Точно угрохаю, бля буду!

Но угроза повисла в воздухе. Некоторое время "комба" молча приводили себя в порядок: новенькое, недавно полученное обмундирование теперь выглядело хуже обносков второго срока службы, лица и руки покрылись подтеками грязи и пота. А потому, хотя вслух претензий никто высказывать не собирался, Хохол все же почувствовал себя немного виноватым перед товарищами:

- Ну, мужики, чего вы?

- Карашо, товарищ, - ободряюще потрепал его по плечу оказавшийся рядом Гюнтер.

А потом отозвался и Алексей:

- Ладно. Считай, легко отделались.

Одним из принципов Легиона была коллективная ответственность за индивидуальные провинности. И надо отметить, что из-за "русских" парней остальных кандидатов наказывали достаточно редко - гораздо чаще дисциплину нарушали негры, свободолюбивые "латиносы" и разбалованные демократией представители Западной Европы.