Лесли прижала руку к груди.

– Да нет, вы что! Я так рада, что вы решили побыть со мной, что просто не знаю, как вас благодарить!

– Никак, – ответил Рассел. – Просто сядьте и продолжим болтать. – Он мгновение-другое помолчал. – Я тоже очень-очень рад.

Лесли твердо решила не задумываться о том, какая у Рассела Доусона жена и есть ли дети. С ним хотелось общаться, независимо от чего бы то ни было. И просто смотреть в эти умные взрослые глаза. Беседа сама собой подошла к щекотливой теме. А фраза «знакомая история» разожгла любопытство и породила странные надежды, облекать которые в конкретные слова Лесли неосознанно побаивалась. Тактично выждав некоторое время, она вернулась к прерванному разговору о семейных отношениях.

– Такое чувство, что ваша сестра совсем не такого склада, как вы. И на жизнь смотрит иначе и более…

– Легкомысленная? – подсказал Доусон.

Лесли криво улыбнулась. Осуждать родную сестру собеседника и мать своего воспитанника было ужасно неловко.

– Ну… вроде того.

Рассел поджал губы. На его лице отразилось неподдельное страдание, и Лесли подумала: как это, наверное, здорово иметь такого мужественного и заботливого брата. Впрочем, нет… Поймав себя на мысли, что чем лучше они узнают друг друга, тем больше нелепых, отнюдь не сестринских и не дружеских чувств он в ней вызывает, она опустила глаза, чтобы Доусон ничего не заметил.

– А ведь Ребекка не всегда была такой. Верите, мисс Лесли? – спросил он.

Лесли прикоснулась к его руке кончиками пальцев.

– Послушайте, не зовите меня «мисс Лесли».

– Да это я так… Больше в шутку, – сказал Рассел. – Вам обидно?

– Не то чтобы… Просто как-то чудно. Лучше «Лесли» без всяких там «мисс».

– Тогда и вы меня зовите Расселом, – сказал он, улыбаясь сдержанной улыбкой.

Они одновременно повернули головы и взглянули на Терри.