Подчиняясь внезапному порыву, она шагнула вперед. Три пары глаз удивленно взглянули на нее. Наступило напряженное молчание. Первым опомнился Роджер. Нахмурившись, он подскочил к Жаклин и схватил ее за руку.

— Кажется, я велел тебе ждать!..

Жаклин не отрывала глаз от мальчика.

— Не смогла… Бога ради, не прогоняй!..

Роджер встал перед Жаклин с явным намерением загородить ее от глаз мальчика.

— Но послушай…

— Это она? — раздался звонкий детский голос.

Роджер замолчал, на его лице промелькнула нерешительность, потом, пожав плечами, он отступил в сторону. Круглые светло-серые глаза смотрели на Жаклин с такой неприязнью, что она задрожала, однако заставила себя улыбнуться и приблизилась к кровати.

— Здравствуй, Тони, — тихо сказала она и наклонилась, чтобы поцеловать сына, но тот увернулся. Жаклин будто ударили в самое сердце, она слегка покачнулась — так сильна была боль. Стараясь проглотить комок, подступивший к горлу, она неловко выпрямилась. Огромные глаза на бледном личике неотрывно смотрели на нее.

— Она в самом деле моя мать? — равнодушно спросил мальчик, кажется, Роджера.

— Да, — ответила Жаклин.

— Тогда знай, что папочкины деньги теперь мои. Сейчас Роджер за ними присматривает, пока я не вырасту, да? — обратился он к своему опекуну.

— Да, малыш, но сейчас не время и не место говорить об этом, — пробормотал Роджер с мягким укором.

Тони округлил глаза.

— Почему? Пусть знает, раз приехала за деньгами! — Мальчик с вызовом посмотрел на оторопевшую Жаклин. — Это ведь правда?

Она умоляюще взглянула на Роджера, потом на Тони.

— Я приехала повидаться с тобой, Тони. А почему ты думаешь, что мне нужны твои деньги?

— Папочка сказал, что ты когда-нибудь явишься, но только из-за денег.