Жаклин вздрогнула и тут же пожала плечами: англичанин… ну и что? Это еще ничего не значит, среди ее знакомых есть люди самых разных национальностей. Вероятно, их представили друг другу на какой-нибудь вечеринке, и тому типу это показалось вполне достаточным для визита без приглашения. Она сама виновата, вернее, ее репутация, которую Жаклин приобрела вскоре по возвращении в Швецию. Все, что было потом, не смогло стереть первого впечатления. У светского общества хорошая память. Что ж, ей не привыкать ставить на место наглецов.

— Значит, он в саду…

— Да, возле бассейна. Вы переоденетесь?

Жаклин взглянула на свои шорты, открывавшие длинные загорелые ноги, на пляжные сандалии и свободную майку.

— К чему? По-моему, я очень прилично одета. Принесите нам, пожалуйста, кофе на террасу.

Неодобрительно качая головой, экономка удалилась. Жаклин улыбнулась ей вслед. Проработав столько лет в семье Нильсен, Грета так и не утратила провинциально старомодных представлений о приличиях. Но ни Жаклин, ни ее тете и в голову не приходило смеяться над пожилой женщиной. Они любили и уважали ее. Грета была не просто верной служанкой, а почти членом семьи.

Стремительно пройдя через дом, Жаклин вышла на террасу, козырьком приложив руку ко лбу, поискала глазами гостя и почти мгновенно увидела его. Он стоял у парапета, спиной к ней, и смотрел на море.

Сердце у Жаклин екнуло. Прямая осанка, гордый разворот плеч показались ей знакомыми. Жаклин медленно направилась вниз по лестнице. Даже не видя его лица, она почувствовала, что этот человек обладает незаурядной силой, не только физической, но и нравственной. Он наверняка знает себе цену, знает, кто он и чего хочет, и ему нет нужды что-либо доказывать. От него исходила притягательность, которая ощущалась даже на расстоянии.

За свою жизнь Жаклин встретила лишь одного человека, обладающего всеми этими качествами. Только один мужчина из всех ей известных мог считаться воплощением мужественности, которая словно создавала вокруг него мощную ауру. Она замедлила шаги.