— Негодяй! Как ты смеешь! Да ты…
Оборвав себя на полуслове, за которым последовал сдавленный стон, она резко повернулась и бросилась вверх по лестнице.
Жаклин бежала так быстро, что вскоре ей стало тяжело дышать, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Ее душили слезы. Ступеньки дрожали и расплывались перед глазами. Ничего не видя перед собой, Жаклин все бежала и бежала, желая только одного — спрятаться, скрыться.
Рыдания, сотрясавшие ее тело, заглушил звук шагов Роджера, бросившегося вслед за ней. Когда Жаклин уже добралась до террасы, две сильных руки схватили ее сзади за локти. Попытки вырваться оказались тщетными, Роджер отличался недюжинной силой. В конце концов она сдалась и затихла. И услышала насмешливый голос своего мучителя:
— Всю жизнь убегаешь, Жаклин?
— Ненавижу! — закричала она.
— Взаимно, дорогая. Однако я приехал поговорить о Тони и отступать не намерен, — сказал он издевательски спокойно.
Жаклин вздрогнула. Что он делает? Он же убивает ее!
— Тони умер! — выкрикнула она и упавшим до шепота голосом повторила: — Умер…
— Очень удобная позиция! Не сомневаюсь, что ты предпочитаешь так думать, — презрительно отчеканил Роджер.
Сердце у Жаклин снова бешено заколотилось. С ужасающей медлительностью смысл его слов наконец дошел до ее сознания.
— Ты имеешь в виду?..
— И как ты думаешь, что? — передразнил он ее, отпуская.
Жаклин повернулась к нему.
— Откуда такая жестокость? Раньше ты был другим. Тони умер. Уж я-то знаю. Ведь это я убила его…
При виде слез, струившихся по ее бледному лицу, глаза Роджера сузились.
— Тони жив.
Пробормотав что-то нечленораздельное, Жаклин пошатнулась и провалилась в бездонную пропасть.
Сознание медленно возвращалось к ней. Жаклин застонала, выбираясь из темноты небытия и изо всех сил пытаясь вспомнить, где она и что с ней случилось. Кто-то легонько шлепнул ее по щеке, и она снова застонала. В ту же секунду чья-то рука приподняла ее голову и прижала к губам холодный стакан. Знакомый голос приказал ей пить. Она послушно глотнула и закашлялась. Бренди обожгло горло, и через секунду бодрящее тепло разлилось по телу.