Здесь не чувствуешь себя человеком. Все куда-то летят, бегут, торопятся – и ты вместе с ними. Иногда мне даже становится страшно: кажется, стоит только остановиться или, не дай бог, упасть – и тебя просто раздавят, перемелют и выплюнут. И вечно не хватает денег. Не успел получить – смотришь, их уже нет. Если б ты знала, как мне хочется порой вернуться в наш тихий уютный Ланкастер! – Она вздохнула и тут же рассмеялась. – Но не дождутся! Сью Кокс так легко не сдастся!

Подруга исчезла в ванной, а Шеннон, еще раз потянувшись, сползла с кровати, просунула ноги в новые тапочки, украшенные изображением мышиной головы – подарок Сью к последнему Рождеству, – накинула коротенький и непропорционально широкий халат и потянулась в кухню.

Кулинарными способностями природа Шеннон не наделила, и приготовленные ею блюда неизменно напоминали ухудшенные версии того, что можно найти в скромном ассортименте уличных ларьков. Впрочем, даже обладай она талантом шеф-повара, содержимое холодильника подрезало бы крылья любой фантазии. В результате дело ограничилось четырьмя горячими бутербродами с сыром и ветчиной (два кусочка хлеба оказались пережаренными, и Шеннон, дабы не слушать упреков Сью, положила их на свою тарелку), двумя чашками чаю с пакетиками «Эрл Грей» и творожными шариками. Последние выглядели не совсем аппетитно, и их пришлось помазать клубничным джемом для придания товарного вида. Завтрак получился – по крайней мере на взгляд Шеннон – вполне даже полноценный. Довольная собой, она прибралась в комнате и, глянув на часы, постучала в дверь ванной.

– Ты скоро?

Шум льющейся воды стих, и из-за двери высунулась мокрая голова, повязанная зеленым полотенцем.

– А?

– Завтрак готов, так что поторапливайся – я тоже хочу принять душ.

– Минутку. – Голова исчезла, а из ванной донеслось беспечное мурлыканье.