— Пожалуйста, проходите. Не извиняйтесь, я знаю, что это ваша работа, иначе вы не можете.

— Благодарю вас, — Бэньон опустился на самый большой стул. — Я недолго вас задержу, миссис Дири. Моя фамилия Бэньон. Дэв Бэньон. Вашего мужа я знал по службе.

Миссис Дири внимательно слушала, склонив голову набок. Казалось, она не желала упустить ни слова из сказанного Бэньоном.

— Я знаю, Тома очень любили, — прошептала она.

— Не расскажете ли вы мне, что здесь произошло сегодня вечером?

— Разумеется. Том вернулся со своего участка около шести, как и всегда. Мы поужинали, и он пошел в кабинет. Я убрала со стола и занялась стряпней на завтра. Потом вернулась в комнату и включила радио.

В то время, как ее тихий приятный голос наполнял комнату, Бэньон попытался составить себе мнение о ней и об этом опрятном маленьком мире, в котором жил и умер Томас Фрэнсис Дири. Если она будет на твоей стороне, у тебя очень важный свидетель, сказал он себе. Миссис Дири — умная и достаточно сильная женщина, чтобы держать себя в руках. Хрупкая, изящная, она, видимо, очень за собой следила. У нее были пепельные волосы, чистая, гладкая кожа и красивые глубокие глаза. В ее обручальном кольце сверкал маленький бриллиант. Все в ней и все, что ее окружало, дышало необыкновенной опрятностью и порядком. Черные туфли блестели, как зеркало, на чулках не было ни складочки, лак на ногтях и краска на ресницах лежали так, будто она занималась этим последние пятнадцать минут, и притом весьма тщательно. «А вдруг так оно и было?» — с внезапным раздражением подумал Бэньон.

— Я услышала выстрел и на какое-то мгновение — на одну-две секунды — совершенно оцепенела. Я была настолько поражена, что не могла и двинуться с места, — миссис Дири провела кончиком языка по пересохшим губам и посмотрела на свои тонкие белые руки. — Я позвала его, но он не откликнулся. Когда я вошла в комнату, он лежал на полу. Мертвый. Тогда я позвонила в полицию...