Снова мелькнула мысль о проклятии, грозившем тем, кто завладеет венцом с корыстной целью. Дваер быстро отогнал ее: «Чушь, сказка, попытка запугать охотников за счастьем». Он-то получил деньги и остался жив. Проклятия не существует.

Дваер не понимал людей, подобных Энтони, которые тратят уйму времени на поиски исчезнувших сокровищ, а, найдя их, хранят только за историческую ценность. Если бы венец попал к нему, он бы извлек рубин и продал за огромные деньги, распилил бы золотой венец и тоже продал. К счастью, награда, полученная от коллекционера, была более чем щедрой, но все-таки Дваер не понимал смысла в простом обладании ценной реликвией без учета ее коммерческой стоимости.

Никогда ни о чем глубоко не задумывающийся, Дваер отбросил эти мысли. За свои старания он получил сполна. Что Энтони станет делать с венцом, касается только Энтони.

Возбуждение Дваера было столь велико, что он больше не обращал внимания на холод и сырость. Добравшись до гостиницы, он направился прямо в свой номер, желая только одного — сидеть и пересчитывать деньги и представлять, как их потратить. С этого момента он больше не будет подчиняться ничьим приказам — он богат!

Дваер вошел в темный номер, запер дверь, подошел к столу и чиркнул спичкой, чтобы зажечь лампу. Страшной силы удар, обрушившийся из темноты, размозжил ему череп. Покачнувшись, Дваер рухнул на пол. Зажженная спичка потухла, а вместе с ней погасла и жизнь.

Кто-то зажег свечу. Из полумрака выступили две фигуры в черном, поджидавшие Дваера. Один из убийц склонился над трупом и принялся обшаривать его карманы. Нащупав кошелек, извлек его. Взглянув на своего безмолвного компаньона, улыбнулся и кивнул. Затем, потушив свет, они открыли дверь и выбрались из комнаты, никем не замеченные.

После ухода Дваера Лоуренс поспешил обратно в кабинет. Попросив слуг проследить, чтобы ему не мешали, он снова отпер ларец и принялся рассматривать свое сокровище. При свете лампы лежащий на белом шелке венец переливался золотом, а огромный рубин казался кроваво-красным. Лоуренс восхищался его совершенством. Легенда не обманывала: предмет его желаний действительно был великолепным. Он стоил затраченных на поиски лет и отданных денег.