Он поймал взгляд Мирабель и тут же пояснил:

— Зацепился, когда вылезал из самолета. Пришить было, сама понимаешь, некогда.

— И негде?

— И нечем…

— Я дам тебе иголку с ниткой, — сообщила Мирабель. — Пришьешь. Надеюсь, пуговица не потерялась?

— Нет, с собой, в кармане…

— Прекрасно.

— Я тоже так думаю, — удовлетворенно кивнул Дик.

Мирабель поднялась на второй этаж дома и спустилась с иголкой, воткнутой в катушку ниток. Она протянула нитки Дику. В следующую минуту он потянулся к пуговицам своей рубашки с явным намерением расстегнуть ее. Мирабель воскликнула:

— Что ты делаешь?!

— Как что? — удивился Дик. — Собираюсь пришить пуговицу к рубашке.

— Как, прямо здесь?

— А это тебя смущает? Прости, я не подумал. Исправлюсь.

Это действительно смущало Мирабель. В последний раз она видела мужчину с обнаженным торсом года полтора назад, когда… Впрочем, не стоило сейчас об этом. Да и вообще об этом не стоило.

Но она не могла показать Дику, что это смущает ее. В конце концов, кем он будет ее считать? Закомплексованной провинциалкой? Девочкой из глубинки? Этого еще не хватало, ведь она…

А правда, неужели она действительно в последний раз видела обнаженного мужчину именно полтора года назад? А как же купание в местном озере? Гам ведь полно загорелой молодежи по выходным.

Не может быть… Значит, в свете последних событий она даже на озеро перестала выбираться? Что касается загара, то воздушные ванны Мирабель в изобилии принимала, либо с комфортом располагаясь в шезлонге неподалеку от крыльца, либо выбираясь на крышу своего дома. Что в одном, что в другом случае она была надежно укрыта от любопытных глаз. Могла загорать даже голышом.