
— Сосиски должны быть вкусными. Наверняка ведь делает кто-то из местных. Настоящее мясо вместо всякой ерунды…
— Да, — машинально кивнула Мирабель, — еда тут вкуснее и натуральнее, чем в мегаполисах… — И тут же спохватилась: — Вообще-то тут очень много на одного человека. Вообще-то… Куда мне столько?
Он молчал и выжидательно улыбался, глядя на нее.
Мирабель решила не церемониться и сразу расставить точки над «i». Пусть лучше она будет грубой вначале, зато потом ей не придется говорить человеку какие-то неприятные вещи. Разумеется, в том случае, если дело зайдет слишком далеко…
— Значит, — спросила она, — в благодарность за то, что я поила вас водой, теперь я заслужила почетную обязанность кормить вас ужином?
— Обедом, — поправил «разносчик» наггетсов.
— Не важно.
— Действительно не важно… Я все-таки, получается, излишне навязчив. Каков негодяй: вместо того чтобы просто компенсировать сгоревшую курицу, напрашиваюсь за стол. Наверное, это потому, что мне лень разыскивать в вашем городке какую-нибудь пиццерию или закусочную? И хочется домашнего уюта и тепла вместо бумажных скатертей, заляпанных кетчупом?
Вопреки собственным ожиданиям, Мирабель рассмеялась.
— Ну что с вами делать… — начала она.
— Для начала хотя бы стребовать с меня, чтобы я назвал свое имя.
— Прекрасно. И как же вас зовут, незнакомый странник?
— Меня зовут Дик. Дик Бернингтон.
— А я — Мирабель…
— Мне действительно очень приятно.
На какое-то мгновение Мирабель показалось, что его глаза наконец-то посерьезнели, из них улетучились искорки смеха. Но ощущение мелькнуло и пропало, и ей стало казаться, что серьезность ей просто померещилась.
Она стояла и изучала Дика. Теперь ей казалось важным более пристально рассмотреть того, с кем ей все-таки предстояло разделить сегодняшнюю трапезу.
Дик оказался довольно симпатичным мужчиной лет тридцати — тридцати двух. Русые, небрежно взъерошенные волосы, тонкий, почти что орлиный нос. Постоянно улыбающиеся губы. Он был выше Мирабель на голову. На запыленной рубашке цвета хаки не хватало одной пуговицы.
