Во время первого прыжка в основном ощущаешь нереальность происходящего. Все кажется настолько противоестественным, что мозг отказывается воспринимать это как реальность. Затем, с каждым новым выходом в небо, приходит понимание того, что это вовсе не страшный сон. Это кошмар наяву. Страх все нарастает и достигает своего апогея, завладевая душой и телом, крича во весь голос о том, что наступает твой смертный час. Что надо или прощаться окончательно с жизнью, или бросить все к черту, отказаться от собственного безумного решения. Смирить гордыню и принять то, что знал и раньше: человек не создан для полетов и заложенный в нем инстинкт самосохранения сильнее, чем его воля.

Обычно это происходит где-то между пятым и десятым прыжком. Чтобы стать настоящим парашютистом, надо суметь преодолеть себя. Сделать этот шаг в небо, несмотря на то что он воспринимается как последний в жизни. И тогда будут другие прыжки. Уровень страха резко понизится, станет вполне контролируемым, хотя от остроты ощущений и прилива адреналина в кровь вряд ли удастся избавиться. Может, это и хорошо. Это обогащает жизнь, позволяет гордиться собой и своим мужеством. Создает ощущение принадлежности к элите избранных. К тем, кто обвенчан с небом.

Где-то краешком сознания Диана понимала, что так и произойдет. Что все будет хорошо. Вначале провал в невесомость, затем сильный динамический удар сотрясет все ее тело, рванет вверх за плечи, и она в очередной раз услышит столь приятный, приносящий невыразимое облегчение хлопок раскрывающегося купола. И затем поплывет под этим куполом по небу, ощущая невыразимую сладость бытия и незнакомое обычному человеку чувство парения в окружающем тебя со всех сторон прозрачном воздухе.

Но это будет потом. А сейчас просто нестерпимо хотелось жить.