Сержант так и остолбенел. Какая дерзость! Этот паяц спрашивает его, умеет ли он читать!

Ему так и хотелось швырнуть нахалу эту самую карточку, но лицо его приняло вдруг не то чтобы очень уж неосторожное выражение, когда он увидел, что это была карточка с подписью его начальника, на которой его же рукой было написано: «Предъявителя сего всегда допускать ко мне в любое время дня и ночи».

Сержант молча встал, и сам понес эту самую карточку в личный кабинет начальника, откуда вернулся уже совершенно другим, любезным и в высшей степени предупредительным.

Инспектор Мак-Глуски громко расхохотался при виде своего друга.

— Хорошо, что ты послал мне карточку! — сказал он, крепко пожимая сыщику руку. — У тебя, ей-Богу, самый идиотский вид. Я знаю, что это ты — и все-таки до сих пор еще не узнаю тебя… Но садись, Ник. Дик, наверное, уже рассказал тебе всю эту историю?

— Да, насколько он знал ее — то есть одни голые факты, — заметил Ник Картер и сел.

— Ну больше этого никто из нас не знает… Просто с ума сойти можно с этими Каррутерами!

— Правильно! — засмеялся сыщик. — Ну-с, что у вас? Готов ли уже какой-нибудь план действий?

— Оставь меня в покое! — застонал инспектор. — Я прямо заявляю, что отказываюсь. Мой план состоит только в том, чтобы передать все это дело в твои руки!

Тут сыщик невольно улыбнулся.

— Гм! — проговорил он. — Я уже, слава Богу, два раза брался за него, и смею тебя уверить, удовольствия в этом довольно мало!

— Бог Троицу любит! — пошутил Мак-Глуски.

— Ладно! Но если я и теперь, в третий раз, поймаю его, удержите ли вы его, по крайней мере? Ведь это, наконец, становится скучным!

— Право же, Ник, согласись: на этот раз я действительно ни при чем, и даже никто из моих людей не виноват. Ведь арестант находился в ведении судебной полиции.

— Все это прекрасно, Жорж, однако дело в том, что молодец опять сбежал. — Сыщик коротко засмеялся, а потом сменил тему. — В нашем случае, как и во многих других, надо сказать: cherchez la femme. Ну рассказывай же, Жорж, что тебе известно об этой женщине?