— Женщине? — переспросил инспектор с недоумением. — О какой такой женщине ты говоришь?

— Как же? О той красавице, которая во время заседания сидела рядом с Каррутером и так ловко упала в обморок, когда на стуле рядом с ней оказался совершенно другой человек!

— Ах, эта? Ты говоришь про эту молодую женщину? Да, ее имя мне известно.

— И то хлеб! — пошутил Ник Картер. — Как же зовут красавицу?

— Инес Наварро.

— Красивое имя… И эта прекрасная фея живет на 75-й улице, недалеко от Мэдисон-авеню, да?

— Совершенно верно! — подтвердил инспектор.

— Хорошо. А что же успела разузнать премудрая полиция? — осведомился сыщик; он сел верхом на стул, закурил сигару и, попыхивая ею, смотрел прямо в лицо инспектору.

— Все, что я могу вам сказать, — ответил тот, — это то, что она прелестнейшее, прекраснейшее создание.

— Царица Небесная! — со смехом прервал его сыщик, теперь и ты, старый грешник, запел эту песню… Вот погоди, я передам твоей супруге.

— Ник, ты неисправимый насмешник, — возразил инспектор Мак-Глуски, — но на этот раз ты, право, напрасно смеешься. Мисс Наварро действительно редкая, чарующая красавица, и ты сам согласишься с этим, как только ее увидишь.

— Очень возможно, — сухо возразил Ник. — Но ведь не об одной только красоте можно говорить, должны же у нее быть и другие качества?

— Ей двадцать лет.

— Скажите, какой фокус. Столько же и мне когда-то было, — опять засмеялся сыщик.

— Да слушай же. Она живет с отцом и мачехой. Отец ее — инвалид и не выходит из дома; мать же, по-видимому, чрезвычайно светская дама, которая большую часть года проводит в визитах у разных высокопоставленных друзей и почти не бывает в доме своего больного мужа… в данное время она, говорят, гостит в Европе у каких-то английских пэров.