— Прокурор произнес свою официальную обвинительную речь и только хотел вызвать первого свидетеля, когда судья объявил обычный обеденный перерыв. Зала почти наполовину опустела, но самые ярые любители судебных процессов, конечно, остались: они взяли с собой завтраки и решили не покидать своих с трудом завоеванных мест. Это было нечто невероятное, Ник: места брались в буквальном смысле этого слова с бою. Морис Каррутер — такой интересный преступник, к тому же та молодая женщина, которой судья позволил во время процесса сидеть рядом с обвиняемым, была так пикантна, так необыкновенно красива, что…

— А! Молодая прекрасная женщина получила разрешение сидеть рядом с ним? — спросил Ник Картер, чрезвычайно заинтересованный. — Кто же это был?

— Не знаю; очевидно, она сумела убедить судью в своих родственных отношениях с обвиняемым, иначе он едва ли дал бы ей такое послабление. Я полагаю, что это та самая женщина, которая — помнишь? — стреляла в тебя в ту самую ночь, когда ты арестовал Каррутера перед ее домом.

— А, эта Инес! Гм! Я и без того хотел немного заняться этой интересной личностью.

— Можешь себе представить, Ник, — продолжал Дик, — что присутствие этой необыкновенной красавицы представляло самую сильную приманку. Во всех газетах появились ее портреты, о ней писались целые столбцы. Нет ничего удивительного в том, что Нью-Йорк совершенно помешался: публика ежедневно толпилась у здания суда только для того, чтобы хоть одним глазом взглянуть на нее и не менее интересного короля преступников. Но рассказываю дальше: когда судья объявил перерыв, арестанта, как всегда, повели через «Мост вздохов» обратно в Томбс. Красавица Инес осталась на своем месте; как и во все предыдущие дни, пока длилось заседание, она приподнимала свою вуаль, как бы для того, чтобы дать всем налюбоваться на ее чарующую красоту. В четверть второго заседание должно было возобновиться. Около часа публика начала опять заполнять залу. Ну вот, привели арестанта; он занял свое место рядом и Инес, и та как будто горячо убеждала его в чем-то. Три полисмена стояли рядом. Двое из его защитников сидели с ним за одним столом. За столом рядом находились два помощника прокурора… И вот, в тот самый момент, когда судья под громкие крики приставов: «Долой шляпы! Долой шляпы!» — сел на свое место, сзади, у дверей в залу, громко и пронзительно закричала какая-то женщина.