Черт бы побрал Булгакова! Зачем его включили в школьную программу? Кому он мешал? Стоял себе тихо на полке у тети Зины, папиной сестры, и я даже хотела его прочитать – тетя Зина говорила, что это здорово.

Тетя Зина работала химиком на заводе, она была старше папы, у нее была бурная молодость – в Москве, в институте. От бурной молодости остались прическа, Булгаков, Мопассан и еще какие-то книжки, которые я не удосужилась прочесть, подписка на толстые журналы, в последние годы по понятным причинам сильно сократившаяся, и «привычка совать нос не в свое дело», как говорил папа. Папа считал сестру вертихвосткой, презирал за то, что она так и не вышла замуж, и слегка, как мне кажется, ненавидел за то, что она умотала из дому в институт, а он остался и «кормил семью». Зарабатывал он всегда больше, это правда – ему хватило училища при заводе. Получал он, когда я была маленькая, вдвое, а то и втрое больше тети Зины. Но тетя Зина была «столичная штучка», а он нет. Другие инженеры тоже были «столичными штучками», не все, но многие, однако они были чужие, и им это прощалось. А тетя Зина попала по распределению в свой родной город, «на родной завод». Ей даже квартиры не полагалось, как приезжим, и она еще десять лет жила вместе с папой и бабушкой, пока наконец не вымолила, переступив через себя, у начальства однокомнатную и не уехала от нас вместе с бабушкой, сказав на прощанье: «Да подавитесь вы этой квартирой, все равно с вами никакой жизни нет!» Мы – то есть я, папа, мама и мой старший брат – остались в своих двух комнатах, и в последнее время я все чаще вспоминала эту ее фразу и думала, что тетя Зина была во многом права.

А потом наступила перестройка, после нее путч, затем еще один – у папы и тети Зины оказались «диаметрально противоположные» взгляды на происходящее, завод все время кому-то продавали, все смещалось, все постоянно выворачивалось наизнанку, тетя Зина вечно совала куда-то свой длинный нос, но толку от этого было мало, и вот она сама уже готова была печально сидеть на кухне и говорить, что «что-то тут не так, потому что это же неправильно!».