Возможно, нет. Деньги все равно не смогут купить то, что действительно имеет значение.
Машина снова повернула. Диана увидела очередной указатель, на котором было написано, что до Бельвю-сюр-Лак осталось одиннадцать километров.
Внезапно ладонь девушки вспотела. Диана затормозила и съехала на обочину. Открыла окно и вдохнула ароматный запах полевых цветов.
— Разреши мне поехать с тобой, — просила ее Кэрол. — Если что-то пойдет не так, то хоть я буду рядом.
Почему она не взяла ее с собой?
Ответ прост: потому что этот шаг в жизни Диана должна была сделать сама.
Девушка порылась в своей дорожной сумке и вытащила старое письмо. Чернила практически смылись, но его еще можно было прочитать.
«Экс-ан-Прованс,10 декабря
Уважаемый профессор Кристи!
Хочу осведомить Вас о том, что мадемуазель Молине вернулась к себе на родину в Бельвю-сюр-Лак. Это означает, что Вам не нужно больше беспокоиться. Она не переменит свое решение, и ребенок останется с Вами и Вашей женой.
Я верю, что Вы хорошо устроились в Америке.
Еще раз хочу поблагодарить за сотрудничество с нашей программой по обмену в течение года.
Желаю Вам, Вашей семье и Вашей новой дочке всего самого наилучшего.
Александр Кастонес, декан.
Факультет права.
Университет Экс-Марсель».
Жалела ли когда-нибудь мадемуазель Молине о том, что отдала ребенка? Интересовалась ли благополучием дочки? Или же так обрадовалась избавлению от ребенка, что ей было все равно?
Есть только один способ выяснить это.