Она подошла к краю причала и, подняв голову, встретила взгляд Ивана, решив, что если он у него и хищный, то какой-то обволакивающий, совершенно необычный, с прищуром, но горящий огнем из-под густых и слегка загнутых ресниц. Волосы его оказались длиннее и светлее, чем она их запомнила, и вились за ушами и над пушком шеи. С тех пор он отрастил бороду, короткую и густую, неожиданно темную, по сравнению с шевелюрой, и ошеломляюще мужественную. На нем были линялые потертые джинсы, но, как отметила Стефани, свежевыстиранные и до неприличия плотно облегавшие его мужскую фигуру. Она прошла по короткому мостку между причалом и кораблем, попутно произвела инвентаризацию близлежащего имущества, изобразив на лице жизнелюбивую улыбку.

— Привет.

Когда он ответил ей, голос его, глубокий и спокойный, слегка рокочущий и немного хриплый, показался ей даже несколько удивленным. Кажется, он узнал ее, но без имени и места встречи, Стефани это поняла. И не удивилась. Женщин он, видимо, передурачил без счета и не мог удержать в памяти всех, кто волею случая попадался ему на жизненном пути.

— Стефани Лоу, — представилась она. — Мы встречались два года назад, когда я покупала у вас дом. «Тот самый, что рассыпается на куски, с тех пор как я в него въехала», — добавила она это уже про себя.

Иван, не подозревавший столь бурного начала, внезапно нахмурил брови. Стефани Лоу, кузина его кока, женщина, купившая Хабен. Как мог он забыть Стефани Лоу? Для старческого слабоумия, пожалуй, рановато. Правда, он лишь мельком видел Стефани в конторе торговца недвижимостью, но запомнить был обязан. Тогда на ней была футболка Билли и Бойнджерс, и она была разочарована отсутствием у него говорящего попугая.