Она не знала, чего собственно, ожидала, но только не этого. Вероятно, она надеялась увидеть нечто вроде корабля любви. Белоснежную круизную яхту. «Что ж, здесь тоже по-своему мило, — решила она. — Везде безупречная чистота, все с любовью отреставрировано». В корабле чувствовалась порода, и трудно было не попасть под его своеобразное обаяние. Она не только ощущала себя попавшей в прошлое, но и очарованной атмосферой тепла и уюта, царивших в каждом уголке этого помещения.

Стефани достала из кармана пачку сложенных листков бумаги и разложила их на стойке. Пока она паковалась, а Стенли возился с туалетом, Люси сосредоточенно составляла подробный график на шесть дней плавания.

— Ну вот, у меня есть все необходимое, чтобы стать шеф-поваром и кухаркой в одном лице.

Прищурив глаза, она вчитывалась в меню. Следуя указаниям Люси, ей предстояло приготовить слоеные пирожки на ужин и тушеную рыбу, печенье и булочки с шоколадом на обед. Стефани взглянула на часы. Одиннадцать. Посмотрела печь и вздохнула.

Появился Иван и сел на верхнюю ступеньку трапа.

— Как продвигаются дела?

— На обед причаливаем у какой-нибудь кафешки? Да?

Он почему-то сморщился и тут же исчез наверху.

— Что это значит, нет, что ли? — крикнула она вдогонку.

Вдруг неожиданно, совсем как Тарзан, какой-то юноша слетел вниз по трапу. Он был в рубашке с короткими рукавами, расстегнутой на груди, и с поднятым воротничком. Мешковатые вываренные шорты были двусмысленно приспущены на бедрах. Небрежно облокотившись на поручень, он глянул на нее поверх темных очков.

— Эйс, — представился он с игривой ухмылкой. — Я здесь для того, чтобы удовлетворять любое твое желание.

За ним спустился Иван.

— Он здесь для того, чтобы мыть посуду и чистить тебе картошку. Ему девятнадцать, и он наглый до предела.

Сурово глянув на Эйса, Иван полез наверх.