– Эй, красавчик, позолоти ручку. Всю правду скажу. Что было, что есть, что будет. Что на сердце лежит, что беспокоит, – напротив Филатова сидела бог весть, откуда взявшаяся молодая цыганка. Та самая, которую он несколько часов назад спасал в подземном переходе.

– Вижу, тоска тебя гложет. Дай руку, не бойся.

– Я свое, красавица, уже отбоялся, – Юрий протянул цыганке левую руку ладонью вверх.

Несколько минут цыганка изучала ладонь, вздыхала, закатывала глаза и качала головой.

– Что, все так плохо и надежды нет? – улыбнулся Юрий.

– Трудная у тебя жизнь, касатик. По лезвию ходишь. Но везет тебе, и будет везти до самой твоей смерти. Умирал ты уже много раз и еще будешь много раз умирать, но каждый раз смерть только прикоснется к тебе. Деньги будут у тебя большие, но богатым не будешь никогда. Женщины тебя любят, но счастье свое в другом найдешь.

– Воду льешь, Кассандра. Ты бы что конкретное сказала, – Филатову стало скучно.

– Меня Роза зовут, а не Кассандра. Друг тебя позвал. К нему едешь, – цыганка сжала ладонь.

Филатов посмотрел в глаза женщины:

– Продолжай в том же духе.

– Хлопоты ждут тебя, черный человек, казенный дом, дальняя дорога, война.

– Опять темнишь, Роза. Какая война? Отвоевал я свое! Ты мне правду скажи! – Юрий достал радужную ассигнацию и протянул цыганке.

– Ай, спасибо, золотой. Крови много прольешь – своей и чужой. А война всегда и везде идет. Ты сильный, ты выживешь. – Женщина взяла деньги и наклонилась к Филатову.

– Что тебе от моей правды. Ты и сам ее скоро узнаешь. Скажу, не езжай, куда собрался – не послушаешь. Все равно будешь делать так, как тебе сердце, а не голова велит. Еще знай – ведут тебя.