– Как это ведут?

– Следят за тобой, красавчик. Я за тобой давно хожу, отблагодарить хотела за доброту твою, да вижу «хвост» за тобой. Уж я – то знаю. Мы в расчете.

– Кто ведет? Твои ухажеры из подземного перехода? – Филатов не мог сдержать улыбку.

– Нет. Это другие. Серьезные люди. Верь мне.

Филатов инстинктивно оглянулся, ища преследователей, а когда повернулся назад, цыганки рядом уже не было.

Филатов встал с насиженного места и не спеша стал прогуливаться по залу ожидания. Задержался у книжного киоска, стал рассматривать не литературные произведения, а отражение в зеркальных стеклах. Проверенный способ обнаружить слежку. «Кому это я понадобился? Не плохо отпуск начинается. Что же дальше будет?» – размышлял Юрий. – «Может показалось цыганке?» По радио объявили посадку на поезд, следующий в нужном Филатову направлении, а хвост, если он был, не обнаружен. Тревога не пропадала, предчувствие нарастало, принимая почти уже определенную, зловещую форму. Так было всегда. В Чечне он предчувствовал засаду или снайпера и это спасало не раз ему и его солдатам жизнь. Предчувствие спасало его, тех, кого Филатов охранял, и здесь, в так называемой мирной жизни. Такая у него была работа. Конечно, все предусмотреть не возможно.

Очнувшись от минутной дремы, Юрий внезапно спросил себя, зачем и куда он едет. Он отдавал себе отчет в том, что едет, слышал стук колес, видел за окном мелькание огней проезжаемых станций. Все это – чесночно-самогонная атмосфера, смешанная с запахом человеческих тел, глухой рокот голосов в соседнем плацкарте – существовало на самом деле, но почему-то казалось нереальным, терялось в пространстве, растворялось во времени. Юрий приоткрыл глаза и посмотрел на человека, сидевшего в другом углу плацкарта. Когда он подсел, Филатов не заметил, но лицо пассажира показалось ему знакомым.