Бисмарк действовал ловко и хитро. Он предложил Баварии частичную независимость: ей предлагалось сохранить железнодорожную и почтовую систему, ограниченный дипломатический статус в отношениях с зарубежными странами, некоторую степень военной, юридической и финансовой автономии.

Зошина часто слышала историю о том, что даже предлагалось совместное или поочередное управление всем союзом прусским и баварским монархами.

Это побудило жителей Лютцельштайна надеяться на лучшее. Но тут заговорили о том, что прусский король принял титул императора объединенной Германии.

Когда представитель Пруссии нанес визит королю Людвигу Баварскому, тот лежал в постели, страдая от мучительного приступа зубной боли.

Он чувствовал себя так ужасно, что попытался уклониться от обсуждения государственных вопросов. Но все же его сумели убедить подписать письмо своему дяде, королю Вильгельму I Прусскому, в котором содержалась просьба принять на себя звание императора.

Негодование и ярость охватили тогда весь Лютцельштайн и докатились до Дьера.

Зошина помнила, как гневался отец, как несколько недель во дворце то появлялись, то куда-то уезжали мрачные и подавленные члены Совета.

Наверное, тогда и возникла впервые идея объединить Лютцельштайн и Дьер посредством брака между ней и королем. Теперь девушка с тоской думала, что, возможно, ее отец и регент Дьера ждали, пока она и король Дьера достигнут совершеннолетия и можно будет осуществить давний план союза двух стран.

И сколько бы роскошных нарядов ей ни шилось, ей была уготована судьба королевы-марионетки, управляемой чужими руками!

«Наверное, король чувствует себя так же, как я», — подумала Зошина, но эта мысль не принесла ей никакого утешения.

Она представляла себе их обоих на золотом троне, с коронами на головах. Что-то вроде детской заводной игрушки. А отец вместе с членами Совета и с регентом Дьера поворачивают ключик, и игрушечные король и королева вместе с троном крутятся и крутятся, пока завод не кончится.