По одну сторону от нее начинался крутой обрыв и открывался вид на большой луг внизу. Вдали виднелось «Хаймурское аббатство», но деревья мешали разглядеть его. Саманта прошла еще немного и, наконец, нашла довольно широкий просвет, мешало только одно-единственное дерево. Но не спускаться же вниз – откос, похоже, слишком крутой. Саманта была в полном восторге, ее охватило волнение. Природа здесь была более первозданной, чем в Челкотте, чарующая красота пейзажа заворожила ее.

– Согласен, это дерево надо передвинуть, – раздался совсем рядом с ней чей-то голос. Саманта чуть не подпрыгнула от страха. – Я тоже заметил, что оно мешает любоваться чудесным видом.

Мужчина стоял прислонясь к дереву, уперев в него одну ногу, обутую в изрядно поношенный башмак. Саманта почувствовала облегчение. Она ожидала увидеть перед собой надменного и разгневанного маркиза Кэрью. Она не знала его в лицо, потому что никогда с ним не встречалась. Как это было бы унизительно – сам маркиз застал ее на месте преступления: она без разрешения вторглась в его владения, глазеет на его родовое поместье! Но этот человек не маркиз, хотя все равно она попала в неловкое положение.

Но он и не садовник, хотя поначалу ей так показалось. Говорит на правильном английском, но, пожалуй, от вида его коричневого пальто чинная Бонд-стрит содрогнулась бы и дрожала целую неделю; бриджи выглядели так, точно их надевали только лишь ради удобства, вовсе не заботясь о том, хорошо ли они облегают ногу, а высокие башмаки знали не только лучшие дни, но и лучшие годы.

Внешность у незнакомца была самая ординарная: не высокий и не низенький, не Геркулес и не хилый, не красавец, но и не урод. Волосы – он был без шляпы – то ли каштановые, то ли темно-русые. Г лаза, кажется, серые.

И у него вовсе не грозный вид, Саманта рада была это отметить. Скорее всего он управляющий имением или помощник управляющего.