Скользнув взглядом по краю зала, Тристан заметил розовый атлас и золотистые локоны. Похоже, сильная жажда выгнала-таки его сестру из-за пальмы! Усмехнувшись, он снова поднес бокал к губам.

А может, и не жажда. Взгляд Тристана остановился на темноволосой красавице, которая, стоя рядом с его сестрой, явно пыталась подбодрить ее. Ультрамариновое платье незнакомки было на удивление простым, что делало формы, которые оно облекало, гораздо более женственными. Волосы у нее не были собраны на макушке в модную прическу: она просто отвела две боковые пряди назад и сколола их в мягкий узел, предоставив остальным прекрасным иссиня-черным локонам ниспадать ей на спину.

Уголки губ Тристана приподнялись в одобрительной улыбке.

– Если я правильно понял, ты нашел-таки кого-то, кто вызвал твой интерес? – Услышав знакомый голос рядом с собой, Тристан безмолвно напомнил себе, что надо почаще работать над тем, чтобы не казаться чересчур понятным для окружающих.

– У столика с пуншем, Ноуланд, – ответил он. – Женщина, которая разговаривает с моей сестрой. Что ты про нее знаешь?

Его друг по школьным годам в Итоне чуть подался вперед, чтобы лучше видеть, и при этом стал похож на неустойчивую кеглю. Спустя мгновение он снова встал прямо, сделал глоток шампанского и небрежно ответил:

– Кажется, там леди Симона Тернбридж.

– Тернбридж, – задумчиво повторил Тристан. – Это имя мне ни о чем не говорит.

– Наверное, потому, что ты никогда не обращал внимания на такие вещи.

– Естественно, поскольку не мог рассчитывать на наследство, ради которого стоит беспокоиться.

Ноуланд кивнул и приподнял бокал.

– Симона – одна из незаконных дочек старого герцога Райленда, – с усмешкой сообщил он. – Судя по слухам, ей двадцать, но ее первый сезон был отложен, так как понадобилась целая вечность и легион знатоков этикета, чтобы сделать ее хоть немного презентабельной.