Неужели легион? Судя по прическе и простоте наряда, леди Симона смогла устоять перед всеми.

– Она, безусловно, красива.

– Возможно… – Ноуланд пожал плечами, и в его голосе прозвучали нотки осуждения. В эту секунду леди Симона запрокинула голову и засмеялась…

Чувствуя, как участился его пульс, Тристан выгнул бровь:

– С ней связана какая-то история?

– Если уж на то пошло, то много историй.

– Например?

Насколько он мог судить с такого расстояния, в Симоне не было никакой искусственности; очень вероятно, что она окажется роскошной возлюбленной.

– Достаточно сказать, что женитьба на ней гарантирует вам не жизнь, а ад. Она неукрощенный ужас и самый страшный кошмар всех маменек.

«Что ставит ее в ряд лучших фантазий мужчины, – подумал Тристан. – Надо надеяться, лишь бы голос ее не напоминал звук ногтя, скребущего по грифельной доске…»

– Приведи мне пример ее ужасного поведения.

– Она ездит верхом в мужском седле. Нужно ли продолжать?

– Нет. – Широко улыбнувшись, Тристан направился через бальный зал к сладкому кусочку, стоявшему рядом с его сестрой.

– Эмми, до обеда осталось десять минут, – объявила Симона, когда ее подруга сделала очередной глоток сиропо-подобного пунша. – Как только хозяйка зазвонит в колокольчик, мы будем свободны от танцевальной опасности…

Внезапно Симона нахмурилась и наклонила голову, пытаясь снова уловить какой-то неуместный звук.

– Что-то случилось?

– Не знаю, – призналась она. – Мне показалось, что я слышу странное потрескивание.

– Может быть…

Что бы Эмми ни собиралась предположить, ее слова потонули в оглушительном реве, в сопровождении которого огромный огненный шар пролетел вверх по лестнице и взорвался посреди заполненного людьми бального зала. В следующее мгновение пламя рванулось во все стороны, превращая веселый смех в панические вопли.