- Ты, как всегда, сама деликатность, - простонал Завье.

    - А что мне еще остается? У меня двое сыновей, которым за тридцать, - сказала Марджори, обращаясь к Табите, - и до сих пор ни намека на женитьбу, о внуках я вообще молчу. А Симоне, между прочим, едва исполнилось двадцать. Того я и смотрю, у Кармелы улыбка от уха до уха.

    - Это потому, что дочке Кармелы удалось подцепить богача, который вытащит их из долгов, а вовсе не из-за того счастья, которое улыбается Симоне.

    - Ах ты! - Марджори игриво погрозила Завье пальчиком. - Не иметь долгов, в сущности, и есть счастье. Отец бы порадовался!

    Табита с интересом слушала этот разговор.

    Ей нравилась беззлобная словесная перепалка матери с сыном.

    - Он и правда очень бы обрадовался, - повторила Марджори, в голосе которой послышалась настойчивость. - Это самое заветное его желание.

    - Какое это у твоего отца самое заветное желание? - Все обернулись на приблизившуюся Эми. Блистательная, безупречно одетая и благоухающая дорогими духами, она пробралась к Завье и взяла его под руку, на что тот почти никак не отреагировал. - Я упустила что-то важное, милый? - промурлыкала она своим низким грудным голосом - Ровным счетом ничего, - мрачно ответил Завье, бросая на мать предостерегающий взгляд. - По крайней мере ничего такого, что стоило бы твоего внимания. - Высвобождая локоть из ее цепких рук, Завье кивнул на фотографа, который крутился поодаль. - Полагаю, наша очередь позировать перед камерой.

    Эми, которая только что поправляла свой макияж, тут же вытащила из сумочки зеркальце и принялась подкрашивать губы.

    - Табита, пойдем, - позвал ее Эйден, делая знак рукой.

    Но Табита отрицательно покачала головой.

    - Иди без меня, я не член семьи.

    - При чем тут это? Пойдем!

    Но Табита осталась непреклонной. Ей показалось неуместным, чтобы эта ложь была запечатлена еще и на фотопленке.