- Фотограф сказал "только члены семьи".

    Эйден, прошу тебя, не заставляй меня чувствовать себя неловко.

    - Ну, тогда ничего, если ты пять минут побудешь одна?

    - Эйден, иди, ради бога! Тебя все ждут.

    Потягивая шампанское, Табита наблюдала за тем, как все выстроились перед камерой. Вид Чемберсов воскрешал в памяти Табиты эпизоды из фильмов про мафию: их одежда была более темных тонов, чем у других, их мужчины были выше, а волосы у них были подстрижены чуть аккуратнее. Богатство и гены - роковое сочетание. Лишь Эйден не слишком вписывался в общую картину. Мягкие черты лица и выразительные жесты выделяли его из группы немногословных и угрюмых родственников. На фоне внушительной и однородной семьи Чемберс был также заметен и Завье: он возвышался над ними как скала, превосходя всех по росту. Его волосы были темнее, чем у остальных, и, судя по тому, с каким благоговением все к нему относились, он пользовался самым большим влиянием.

    - Вас тоже низвели до роли стороннего наблюдателя?

    Табита, вздрогнув, обернулась и лишь тогда заметила, что Эми среди фотографирующихся нет.

    - Рановато мне появляться в семейных альбомах. Время моего выхода на сцену еще не пришло, - отозвалась Табита, слегка ошарашенная тем, что до нее снизошла такая знаменитость.

    - А моя роль уже сыграна. Кажется, мне только что дали отставку.

    - Боже мой!

    - Проклятый Чемберс. - В голосе Эми послышались рыдания. Потрясенная Табита увидела, как по знаменитому лицу катятся слезы.

    Эми хотела было убежать, но мягкая трава, а также шестидюймовые каблуки мешали ей быстро и с достоинством "уйти со сцены", и у Табиты, наблюдающей, как Эми, спотыкаясь, бредет по полю, болезненно сжалось сердце.

    - Вот так всегда, - усмехнулся Завье, присоединившись к Табите. - Никогда не могут уйти быстро.